Важно Интересно История

Шторы и голая Наташа


В Чехии учится огромное количество иностранных студентов. Что–то около 45 000 человек. И всем им надо где–то жить. Большинство, конечно же, выбирает общежития. Но бывает, у института общежития нет. Или студент привередливый. Не любящий шумное соседство себе подобных.

В общем, очень много студентов снимают квартиры. У тех, у кого эти квартиры есть. Была одна такая квартирка и у меня. В новостройке. В Праге 5 недавно построили два высотных 22–этажных здания. Стоящие друг около друга, как две свечки. И покрасили их в красный цвет с белыми вставками. Или, наоборот, в белый цвет с красными вставками. Их так сразу и стали называть — свечки.

Моя однокомнатная квартира располагалась на десятом этаже. Окна выходили на стоящую рядом соседнюю свечку. На расстоянии каких–то 20–30 метров – ряд чужих окон. Поэтому–то и цена была за квартиру ниже, чем у остальных.

Итак, купил я квартиру. За месяц мне сделали в ней кухню и встроенный шкаф. Поставил кровать, стол и два стула. И тумбочку с тремя полками. Бюджетный вариант — икеевский.
Начал искать квартиросъёмщиков. Дал объявление.

Через день раздался звонок. Женский голос:
— Здравствуйте, вы квартиру сдаёте?
— Здравствуйте. Да, я.
— Когда можно посмотреть?
— Завтра вечером устроит?
— Устроит.

Дал адрес. Уточнил время. Заверил, что буду.

На следующий день ровно в 18.00 я уже был на месте, возле подъезда. Через минуту подошла и будущая жиличка.

Длинные–длинные ноги. Бело–пепельные волосы. Симпатичное личико. Грудь, как минимум, третьего размера. Элегантное платье от Дольче Габбана. Сумочка той же фирмы. Босоножки.
В общем, хоть сейчас на подиум.

Девушку звали Наталья. И она училась в Финансовом институте. Который располагался в этом же районе.
Поднялись в квартиру. Квартира Наташе понравилась. Спросила, можно ли будет сделать прописку. Заверил, что без проблем.
Уже выходя из комнаты, Наташа остановилась, ещё раз обвела взглядом все 30 квадратных метров.
— Очень мне нравится это гнёздышко, — сказала она, — Голландию напоминает.
— Чем напоминает? — спросил я.
— Окна большие и без штор, — ответила Наташа и пошла к выходу.
Я похолодел. Вроде, всё купил в новое жильё. А вот про шторы забыл. А окна у меня, и вправду, были во всю стену. Даже карнизы были приколочены к потолку. Но без штор.
— Если хотите, можете повесить свои, — пролепетал я, вползая за девушкой в лифт.
— Ну вот ещё, в чужую квартиру шторы покупать, — дёрнула плечиком Наташа, — в Европе же принято без штор жить. Вот и буду.

— Принято, — подтвердил я, забыв добавить, что чехи–то как раз и любят отгородиться от любопытных глаз жалюзи или портьерами.
В общем, подписали мы договор. Я передал симпатичной студентке ключи. Получил за первый месяц деньги и на эти самые деньги поехал в отпуск. К друзьям. В Испанию. Сентябрь — самое время для отпуска в Испании.
А Наташа осталась жить в моей скромной однокомнатной квартирке на 10 этаже в Праге. С твёрдой уверенностью, что в Чехии шторы на окнах редко кто вешает.
После учёбы Наталья приходила домой. Раздевалась. И в одних трусах готовила себе ужин. Она где–то прочитала, что тело должно дышать. Поэтому–то и ходила по квартире практически голой. Если ей надо было выйти на балкон, то она целомудренно набрасывала на себя халатик.
Первым обратил внимание на отсутствие штор и присутствие третьего размера бюста сосед с 11 этажа из дома напротив. С его балкона моя квартира с квартиранткой просматривалась просто на ура.

Идеальный угол обзора.

Вышел как–то вечером сосед покурить. Так всю пачку и просмолил. Заполз домой продрогший и насквозь проникотиненный только тогда, когда студентка напротив легла спать.

На следующий день он поделился своими наблюдениями с другом, живущим в этом же доме. У того обзор был похуже, но при правильном угле наблюдения была видна кровать девицы. В свою очередь, друг рассказал об отсутствии верхней одежды и штор в квартире напротив их дома еще нескольким соседям. И вскоре вся сильная половина дома под номером 26Б была в курсе вечерних стриптизов моей жилички.

Мужики, живущие на другой стороне дома, с окнами не на соседнее здание А, жутко завидовали счастливчикам, у которых была возможность наблюдать за передвижениями обладательницы стройных ног и третьего размера бюста.

Невероятно, но факт: женская половина дома Б о полуголой соседке напротив узнала только спустя две недели. То ли женщины у нас такие невнимательные, то ли мужчины по вечерам стали резко опускать жалюзи, дабы дражайшие половины не могли увидеть то, что им не положено. Но две недели жёны ни о чём не знали, и даже не догадывались, чем на балконах занимаются их мужья. К которым вдруг зачастили соседи из квартир напротив.

Но всё тайное когда–то да становится явным. То же самое произошло и тут. Причём тайное сразу вдруг стало явным для всех и при довольно трагических обстоятельствах.

На 12 этаже в блоке Б в двушке жила семья. Муж Пётр, жена Маркета и дочка Катенька. Дочери недавно исполнилось десять лет. А супругам было по 35.

Жили они поживали. И вдруг Петра как будто подменили. Стал уединяться с телефоном и газетой на балконе. Выйдет, дверь закроет и сидит там, глядя куда–то вдаль. Иногда звонит кому–то. При попытке супруги выйти на балкон, Пётр её туда не пускал. Говорил, что ему надо побыть одному.

Маркета почувствовала неладное. Женское сердце наполнилось подозрениями и ревностью. Да и секс с мужем вдруг стал редким и быстрым. А когда однажды Пётр заметил ей: что–то ты растолстела, Маркета поняла: у него кто–то есть.

Стала на весы: 93 кило. Но у неё в роду все женщины были дородные. Не то что муж — соплёй перешибёшь.

Всю ночь проплакала бедная женщина. А утром, пока муж плескался в ванне, залезла к нему в телефон. В поисках компромата.

Первым делом просмотрела, куда звонит благоверный. Дневные телефонные звонки в основном были по работе. Неизвестные номера Маркета аккуратно переписала. Позже позвонила по ним. Но ничего криминального в этих номерах не было. Почта, горгаз, звонок из школы.
Зато вечерние звонки мужа, сделанные с балкона, Маркету озадачили. Абоненты были обозначены номерами: 418, 420, 378.

Женщина ломала голову, что эти номера могут обозначать, пока не догадалась. Это номера квартир. В их же доме. Позвонила по одному из номеров. Ответил мужчина. Позвонила по другому. Вновь мужчина.
Но всё равно. Какое–то чувство, что её обманывают, не давало Маркете покоя.

Вечером, как обычно, Пётр пожаловался на духоту в комнате и выскользнул на балкон. Маркета взяла сумку и вышла из дома, якобы в магазин за хлебом. А сама спустилась вниз и из–за угла стала наблюдать за своим супругом, стоящим на балконе. Муж некоторое время слонялся по крохотному пятачку. Потом вдруг остановился, достал телефон и начал кому–то звонить. На соседних балконах стали появляться мужики. Кто с газетой, кто с сигаретой, кто с дымящейся чашкой кофе. Маркета не верила своим глазам: все балконы в доме заполнили представители сильного пола. Одновременно. Как по сигналу.

Маркета поднялась к себе в квартиру. Стараясь не шуметь, сняла обувь и прокралась в комнату. Проходя мимо кухонного стола, зачем–то прихватила с собой тефлоновую сковородку.
Муж стоял на балконе неподвижно, облокотившись на перила левой рукой. Правая рука у него была засунута в штаны. Телефон лежал на стуле.

Маркета осторожно приоткрыла дверь и вышла на балкон. Замок она ещё утром сломала так, что его невозможно было закрыть.

Пётр услышал шорох позади себя и обернулся. Глаза его сияли, на лице застыла блаженная улыбка.
— Ты? — глупо улыбаясь, спросил он.

Маркета ничего не ответила. Она оттеснила тщедушного супруга в сторону и бросила взгляд на дом напротив. Чуть ниже светились окна моей квартирки. Где на диване с ноутбуком на коленях сидела молодая блондинка и что–то печатала. Блондинка была голой.

Время застыло на несколько томительных мгновений. Улыбка с лица Петра стала медленно сползать. На балконе рядом сосед увидел Маркету, ойкнул и растворился в сумраке. Где–то громыхнуло. На Прагу надвигалась гроза. Стало душно.

— Я тебе всё объясню… — вдруг подал голос Пётр.

Маркета повернулась к мужу и практически без замаха врезала ему по физиономии сковородкой. Пётр от удара отлетел к стене и свалился как подкошенный. Из разбитого носа фонтаном полилась кровь. Маркета выдохнула после удара и набрала в лёгкие побольше воздуха.
— Скотина! — заорала она. — Свинья неблагодарная!
На горизонте полыхнула молния. Застучали балконные двери. Рёв Маркеты заставил ретироваться испуганных мужчин в свои семейные гнёзда.

— Кобель недоразвитый! — продолжала орать женщина. — Осёл безмозглый!

Пётр перевернулся на бок и попытался уползти с балкона. Но Маркета свободной рукой схватила мужа за штаны. Легко вернула залитое кровью тело на место и вновь ударила сковородкой. Но уже по спине. Что–то хрустнуло. В ответ на хруст где–то вдалеке громыхнул гром.

— Убивают! — вдруг истошно заорал Пётр, почувствовав, что у него отнимается левая рука. – Помогите! Убивают!
— Макака бессердечная, — рявкнула в ответ на крики мужа о помощи Маркета.
Но бить перестала. Лишь пнула лежащее перед ней тело, которое тут же поспешило отползти в комнату.

Маркета оглянулась. Двумя этажами ниже в доме напротив Наталья, услышав крики, отложила в сторону ноутбук и подошла к окну. Она предстала перед Маркетой в светлом квадрате окна в одних трусиках. Из освещённой квартиры ей было плохо видно, что творится за окном, поэтому она прильнула к стеклу, сложив ладони кружком вокруг глаз. Её третий размер расплющился о стекло.
— Корова сисястая! — крикнула Маркета и метнула в сторону молодой девушки сковородку.

Но отсутствие спортивных навыков и вес метательного снаряда сыграли злую шутку. Сковородка пролетела между двумя домами–свечками и разбила окно на 8 этаже, аккурат двумя этажами ниже моей квартиры. В такой же однокомнатной квартире, где в это время молодая парочка смотрела романтический фильм на DVD. Смотрела и целовалась. И в этот момент с дребезгом разлетелось окно и, сбив по пути телевизор, к их ногам упала тефлоновая сковородка. От испуга молодой человек внезапно сжал зубы и прокусил своей подруге язык. Та заорала благим матом и убежала в ванную смывать кровь.
Молодой человек, оправившись от испуга, вызвал скорую помощь. Потом подумал и позвонил ещё и в полицию.

Наталья, ничего не разглядев в сгущающейся темноте, отошла от окна и продефилировала в туалет.
Маркета посмотрела на плоды своего броска, плюнула и пошла в комнату. Муж лежал на полу без сознания. Из носа тоненькой струйкой текла кровь. Женщина перепугалась и вызвала санитаров.
Первой приехала полиция. Вслед за ними на пятачок перед домом с воем сирен примчалась скорая помощь. Буквально бампер в бампер за ней приехала вторая скорая. К молодой паре.
Одновременно с их приездом с неба наконец–то что–то закапало. Капало минут пять. Мало и не очень мокро. А потом и вообще перестало. Капать. Гроза прошла стороной.
Минут через 20 на носилках вынесли Петра. Девушка с прокушенным языком осталась дома. Госпитализация ей не грозила. Но своего ухажёра она выгнала.

С Маркеты сняли показания. Изъяли сковородку у девушки с прокушенным языком. И уже за полночь оба дома угомонились. Народ уснул.
На следующий день ближе к вечеру опять стало накрапывать. Быстро стемнело. В моей квартире зажёгся свет. Наталья разделась и принялась готовить ужин.
Из дома напротив почти одновременно раздались телефонные звонки. В полицию. Взволнованные женские голоса сообщили дежурному о творящемся безобразии.
Дежурный посоветовался с коллегами и ответил всем звонившим, что не может ничего сделать. Чужая квартира — частная территория, и что там делается, никого не должно волновать. Но на всякий случай послал в нехорошую квартирку патруль.

Двое молодых полицейских, Гонза и Мартин, приехали за рекордно короткое время. Поднялись на 10 этаж. Позвонили. Наталья открыла им дверь. Естественно, на ней была надета маечка и халат.

Полицейские проверили документы моей жилички, визу, договор аренды. Козырнули и уехали обратно в участок. Рассказывать сослуживцам о красивой русской девушке, у которой все документы в порядке.
Слабая половина дома напротив собралась на первом этаже и посовещалась. Собралось аж 12 человек. Было выяснено, кому принадлежит квартира. На следующий день женскому комитету удалось раздобыть мой телефонный номер.

Звонок застал меня в шезлонге на берегу моря. Я поднял трубку. На другом конце провода взволнованный голос рассказал, что у меня в квартире живёт аморальная девка, из–за которой происходят тяжкие телесные повреждения и причиняется материальный ущерб в виде разбитых стёкол. В конце разговора женщина попросила меня купить и повесить шторы в квартире.
Я обалдел от вылившейся на меня информации и пообещал разобраться.

Позвонил Наталье. Спросил про здоровье, про погоду в Праге. Как ей живётся?

Наталья ответила, что всё хорошо, даже замечательно. Квартира ей нравится. Магазин и учёба рядом.
До метро рукой подать. И что приходила полиция. Проверила документы.

Я пожелал девушке успехов в учёбе и отключился.

Через час раздался новый звонок. На экране высветился номер моего знакомого. Живущего напротив. На втором этаже.
— Привет, Семён, — сказал я, — что там у вас происходит?

— Нормально всё у нас, — жизнерадостно ответил Семён, — жизнь бьет ключом.
И рассказал версию происходящих событий с точки зрения мужской половины дома Б.
— От меня–то вы чего хотите? — спросил я.
— Не покупай шторы, — раздалось на другом конце провода, — не надо. Зачем тебе лишние траты?
— Я подумаю, — ответил я и повесил трубку.
Оставшиеся дни отдыха прошли скомкано. Периодически раздавались телефонные звонки. Меня обвиняли в разрушении семей. Говорили, что я классный мужик и звали выпить пивка по приезду. Утверждали, что я нищеброд, не имеющий денег даже на шторы. Спрашивали, есть ли у меня ещё квартиры на сдачу внаем. Предлагали мне очень хорошие немецкие шторы за бесплатно…
В общем, в Прагу я прилетел загорелый и слегка встревоженный.

Сходил на стихийное собрание женского комитета. Посидел с мужиками в местной пивной Чёртов Млын. Навестил свою прелестную арендаторшу.
И вынес вердикт: клиент всегда прав. А в чужие окна подглядывать — это аморально. И, кстати, незаконно. Нравится ей голой по квартире ходить — пусть ходит. Это никого не касается.
Но оказалось, что я был не прав. А прав человек, сказавший, что нельзя жить в обществе и быть свободным от общества.

Не прошло и пары дней, как случилось следующее. Маленькая чернявая женщина с 13 этажа купила в строительном магазине мощный прожектор. Установила его на обеденном столе, который пододвинула вплотную к подоконнику. И направила мощный луч в окна моей квартиры. Муж, пытавшийся пресечь действия жены, был блокирован сочувствующими соседками. Операция носила грозное название «Штурм Берлина».

Однако Наталья не растерялась. Она позвонила в полицию и сообщила о световой атаке.
Два уже знакомых нам полицейских, Гонза и Мартин, приехали через 10 минут. Поднялись на 13 этаж. Изъяли орудие преступления и очень доходчиво объяснили, что светить в окна прожекторами нельзя. Это хулиганство. И процитировали соответствующую статью.
Потом бравые полицейские поднялись к Наталье и извинились за соседку. Наталья была в розовом халате. Он у неё висел в прихожей, чтобы встречать гостей.
Наташа поблагодарила полицейских за работу. После чего младший из них, Мартин, смущаясь и краснея, попросил у девушки телефон и разрешение сфотографироваться с ней. Наталья подумала и разрешила. Продиктовала телефон, сделали релфи. И разошлись. Девушка спать. Полицейские в участок — хвастаться фоткой и рассказывать о новом витке противостояния между домами А и Б.
Два дня было тихо. Пока не разгорелся очередной скандал. В доме Б на 15 этаже снимал квартиру студент из Казахстана. Очень предприимчивый студент, как выяснилось. Он рассказал своим однокурсникам о соседке из дома напротив и стал по вечерам устраивать просмотр эротических сцен. Брал он недорого: 100 крон с человека плюс пиво и закуска.

Продолжались эти просмотры 4 дня. Пока одна из мамаш постоянных посетителей студенческой квартиры не заподозрила неладное. Она залезла в телефон сынка и обнаружила там сделанные телефоном нечёткие снимки освещённого окна с голой девушкой. На первом же допросе сынок раскололся и рассказал всё родителям. Те сообщили в полицию.
Мартин и Гонза приехали к предприимчивому студенту. Оформили протокол. Популярно рассказали о незаконном предпринимательстве и о неприкосновенности частной жизни.

— Пиво и закуски я ещё могу понять, — задумчиво сказал Мартин, — но зачем ты деньги с товарищей брал?
— Бинокль купить хотел, — покраснел неудавшийся предприниматель, — чтобы лучше видно было.
— Далеко пойдёшь, — сурово сказал Гонза.
Студент заверил, что он даже не взглянет в сторону дома напротив и что гостей у него больше не будет. Он приехал в Чехию учиться и намерен заниматься этим и в дальнейшем.
Полицейские ещё раз напомнили ему о том, что нельзя нарушать закон, и зашли к Наталье рассказать о закрытии подпольного стрип шоу. Девушка поблагодарила их и пригласила на чай. Ребята от чая отказались, но Мартин, всё так же краснея и волнуясь, пригласил Наталью на свидание. Естественно, не во время службы.

Наталья подумала и согласилась.

В этот же день ко мне обратился знакомый с просьбой. Он купил в новостройке двушку и хотел так же, как и я, сдавать её студентам. Но не знал как.
Я договорился со знакомым, что в обмен на помощь получу от него комиссионные в размере пяти тысяч крон. Затем позвонил жиличке и договорился о встрече.
Пришёл к ней вечером. Попил чаю. И попросил повесить на одно из окон небольшой плакатик. Квартира всё–таки моя, почему бы мне на окно что–нибудь и не повесить. Наташа согласилась.
На плакате было написано: «Сдаю квартиру. Телефон 776667666».

Квартиру моего приятеля мы сдали через два дня.

Я уже было хотел снять плакатик, так как звонки не прекращались. Но в это время ко мне обратился другой человек с просьбой сдать в аренду его квартиру. В другом районе, в панельном доме. За всё те же пять тысяч.

Я согласился. Сдал. На это мне понадобилось три дня.

И тут посыпались заказы. Я целыми днями мотался по всей Праге, устраивая просмотры, подписывая договоры и отвечая на телефонные звонки.

До меня иногда доходили сведения о непрекращающихся стычках моей жилички с женской половиной дома Б. Но война приняла затяжной характер, была вялой и уже не настолько интересной.
А через год Наташа вышла замуж за Мартина и съехала.
А я стал риэлтором.

Источник